Category: знаменитости

Category was added automatically. Read all entries about "знаменитости".

Эй!

Новая книга, дорогие читатели


После перерыва длиной почти 85 лет вновь вышла на русском языке книга о последней экспедиции Руала Амундсена. Это дневник-отчёт трансполярного перелёта на дирижабле Norge, который состоялся в мае 1926 года. Компанию великому норвежцу составили американский спонсор Линкольн Элсуорт и итальянец Умберто Нобиле, воздухоплаватель и создатель дирижабля.

Аэронавтам понадобилось 72 часа, чтобы пересечь Северный Ледовитый океан от Шпицбергена до Аляски. Выяснилось, что на макушке планеты нет ни открытого моря с огромным вулканом посередине, ни гигантской дыры, ведущей внутрь пустотелого земного шара, а между полюсом и северным побережьем Америки путешественники не обнаружили мифической Земли Харриса. За эти трое суток Арктика лишилась нескольких загадок и... части таинственного очарования.

Большая вступительная статья рассказывает о мало- и вовсе неизвестных фактах истории арктического воздухоплавания, а также о скрытых пружинах, заставивших Амундсена бросить шхуну "Мод" и лихорадочно спешить, предпринимая рискованные попытки выполнить трансполярный перелёт. Возможно, впервые на русском языке речь идёт о том, как арктическая экспедиция оказалась в заложниках у большой политики, и почему смертельно рассорились великий путешественник и выдающийся инженер-аэронавт – Амундсен и Нобиле.

Налетаем, покупаем (в честь Дня полярника до 31 мая серьёзные скидки и льготы по доставке). Тираж весьма ограничен. Картинка = ссылка, ведущая в интернет-магазин достопочтенного издательства "Паулсен".





[Про предыдущую книжку: Девятьсот часов неба. Неизвестная история дирижабля «СССР-В6» (она, увы, распродана)]

Про предыдущую книжку: "Девятьсот часов неба. Неизвестная история дирижабля «СССР-В6»" (она, увы, распродана).

Содержание и именной указатель книги дают представление о хронологических и предметных рамках повествования.


cover_900h_mini — копия














Ahabal

Где бы ещё гаечки подкрутить?


Так в чём всё же проблема? В том, что лезут на объекты? Или в том, что обвинения подхватывают? Или они, гады, прямо так и лезут, выкрикивая обвинения?!


Opera Снимок_2020-03-25_135111_ria.ru


Сергей Кужугетович запамятовал, что охотиться за родственниками и свидетелями, за политиками, спортсменами, звёздами шоу-бизнеса, а также вообще всюду лезть -- в этом суть журналистской профессии, само естество журналиста. Если он журналист, конечно, а не пропагандист.

Конечно, куда удобнее, когда "журналист" не покидает редакции и строчит материалы по методичке, присланной откуда надо. Чтобы все газеты были, как одна сплошная "Красная звезда" -- безобразно, но единообразно, как говаривал наш взводный командир. Тогда почти никаких хлопот. Вот и требуется тут подкрутить, чтоб не лазали, не шастали.

Эй!

У них первый был вопрос — «Свободу Африке!», А потом уж про меня, в части «Разное»...


Ой, ну, что ж тут говорить, что ж тут спрашивать,
Вот стою я перед вами, словно голенький...
Я с племянницей гулял — тёть-Пашиной,
И в «Пекин» её водил, и в Сокольники.

Поясок ей покупал — поролоновый,
И в палату с ей ходил — Грановитую...
А жена моя — тврщ-Парамонова —
В это время находилась — за границею...

Приезжает, ей привет — анонимочка,
Фотоснимок, а на нём — я и Ниночка!
Утром встал я, ан, нет моей кысочки,
Ни вещичек её нет, ни записочки...
Нет как нет...
Ну, прямо, нет как нет!

Я к ней в ВЦСПС — в ноги падаю,
Говорю, что всё во мне переломано,
Мол, прости, что я гулял с этой... падлою,
Извини меня, тврщ-Парамонова.

А она, как закричит — вся стала чёрная:
«Я на слёзы на твои — ноль внимания!
Ты мне лазаря не пой, я — учёёёная,
Ты — людям всё расскажи, на собрании!»

И кричит она, кричит, а голос слабенький,
А холуи уж тут как тут — каплют капельки,
И Тамарка Шестопал, и Ванька Дёргалов,
И какой-то «референт», ну, что из органов...
Тут как тут...
Ну, прямо, тут как тут!

Ладно, в воскресенье прихожу на собрание,
Дело, помню как сейчас, было первого.
Я, конечно, бюллетень взял заранее,
И бумажку из диспансера нервного...

А Парамонова, гляжу, вся в новом шарфике,
А как увидела меня, вся стала — красная,
У них первый был вопрос — «Свободу Африке!»,
А потом уж про меня, в части «Разное»...

Как про Гану — все в буфет за сардельками,
Я бы тоже взял кило, да плохо с деньгами...
А как вызвали меня, так сник от робости,
А из зала мне кричат: «Давай подробности!»
Всё, как есть...
Ну, прямо, всё, как есть!

Ой, ну что ж тут говорить? что ж тут спрашивать?
Вот стою я перед вами — словно голенький!
Я ж с племянницей гулял, теть-Пашиной,
И в «Пекин» её водил... и в Сокольники...

И — в моральном, говорю, моём облике —
Есть растленное влияние Запада!
Но... живём-то, говорю, не на облаке,
Это ж просто, говорю, соль — без запаха...

И на жалость я их брал, и испытывал,
И бумажку (что от психов) зачитывал,
Но поздравили меня с «воскресением» —
Закатили строгача с занесением!
Ой, ёй, ёй...
Ну, прямо — ой, ёй, ёй...

Вот тогда, я взял букет покрасивее,
Стал к подъезду номер семь (для начальников),
А Парамонова, как вышла — вся стала синяя,
Села в «Волгу» без меня, и отчалила!

Я тогда прямым путём в раздевалку, и
Тёте Паше говорю: «Буду вечером...»,
А она мне говорит: «С аморалкою —
Нам, товарищ дорогой, делать нечего!

И племянница моя, Нина Саввовна,
Она думает теперь — тоже самое,
Она всю свою морковь нынче продала,
И домой, по месту жительства — отбыла».
Вот те на...
Ну, прямо, вот те на!...

Ну, тогда я прям в райком шлю записочку —
Мол, прошу принять по личному делу я...
А у Грошевой сидит — моя кысочка,
Как увидела меня, вся стала — белая.

И сидим мы с нею так вот прямо — рядышком,
И с улыбкой говорит тврщ-Грошева:
«Схлопотал он строгача, ну и ладушки,
Помиритесь вы теперь по-хорошему»

...и пошли мы с ней вдвоём, как по облаку,
И пришли мы с ней в «Пекин» рука об руку,
Она скушала «дюрсо», а я «перцовую» —
За советскую семью... образцовую!
Вот и все...

Александр Галич

Мугабе

Дела сирийские


Сирийские, да не те, а столетней давности.


Syira


Опубликовано сие 9 сентября (22 сентября по новому стилю) 1912 года в массовой рабочей большевистской ежедневной газете "Правда". Ленинцы в те времена не брезговали рекламой, а торговцы охотно продвигали свои товары в рабочую гущу при посредстве самого гущевого издания.

Дядя Михей – вымышленный рекламный персонаж (тогдашний Лёня Голубков) табачной фабрики "А. Н. Шапошников". Как говорят, дядей Михеем работал поэт и участник русско-турецкой войны 1877–1878 годов Сергей Аполлонович Короткий, который регулярно потешал читателей своими байками и стишками.

Эй!

Морские чудовища, ветры и бесстрашные землепроходцы. Эти штуки унесли меня в детство


Бегите скорее: они ещё там висят!

Я снова почувствовал себя тем мальчишкой, который зимним вечером устроился на ковре с атласом мира. Книга кажется столь огромной, что я мог бы свободно ходить по ней – из Южной Америки в Северную, из Арктики в Антарктику. Вожу пальцем по страницам, читаю по слогам диковинные названия и грежу об океанах и неведомых островах. За окном стоит непроглядная чернота, потрескивают сибирские минус сорок пять, а ко мне оттуда доносятся то прохладный бриз, то пустынный суховей.

Теперь атлас умещается на двух моих ладонях, но те ветры... они опять были прямо здесь, благодаря картам.






Collapse )

Эй!

О, как же они ненавидят Яндекс-такси!


Яндекс-такси реально обрушило цены. В кои то веки случилось что-то выгодное для потребителя. Раньше у нас в Долгопрудном возили по 100 рублей, а теперь оказывается, что есть масса желающих ехать даже за 59 целковых.

Вот и ненавидят. Выходил я недавно из Домодедово, вызывал Яндекс-такси, со всех сторон осаждаемый "официальными таксистами" с их запредельными ценниками. Так один даже в телефон мне заглянул и процедил с нескрываемой злобой: "А, этих вызываете!" Этих, этих, любезнейший. А тебе желаю с голоду подохнуть, мироед хренов. Вот и стой тут, и стой, крути ключи до посинения. Дед крутил, отец крутил, и ты крути. Только время твоё вышло, жирная морда.

Большое хорошее дело сделали. Цены в два раза, плюс отпала необходимость в унизительном торге с крутильщиками ключей, которые морщили жопу и всячески давали понять, какое огромное одолжение тебе сделали, согласившись ехать за мизерные деньги. У мироедов, пасущихся при аэропортах и вокзалах, конечно, остаётся клиент – приезжие, пока ещё не умеющие вызвать такси, а также те, кто страшно спешит и не может ждать ни минуты. Но пройдёт год-два, и эта отвратительная плесень исчезнет, просто не выживет. Туда ей и дорога.

Хорошо бы ещё изобрести Яндекс-государство. Чтобы чиновников заменить с аналогичным эффектом.

Мугабе

Про то, как храброй Любимов-режиссёр с коммуняками воевал, а те его бздели


Нет, воевал, конечно, спору нет. Но кое-где в его рассказах кое-что проскальзывает этакое...

А уж эти разговоры с вождями! Спасибо, замечательный был старик Петр Леонидович Капица – позволял мне со своей правительственной «вертушки» куда угодно звонить. Теперь-то об этом можно сказать, он уже умер, а то бы и ему какие-нибудь неприятности устроили.

Звонил, понимаешь, от старика Капицы по вертушке, а вожди только за сердце хватались: откуда же это он, подлец этакой, звонит? Как он, морда диссидентская, ухитряется?! Не из автомата же с площади Ногина или с улицы Горького? Тогда откуда? А КГБ только руками разводил: не возьмём в толк – как ему такое удаётся! В самом деле: как его, прохиндея, вычислить-то? А Любимов знай сидел себе у Капицы да посмеивался.

Вот так смелый режиссёр водил за нос краснопузых вождей.

Хуяг

Где дома кривы и неказисты, Карла Маркса там ведёт бульвар...


Здесь, братцы, вон в той угловой квартирке на четвёртом этаже, провёл я свои детские годы. Когда уехали, мне было девять. Больше сорока лет прошло.





Ничего там не изменилось. Время не властно, никакая реновация не грозит. Рамы те самые, деревянные. Даже лист шифера на балконе, закрывающий металлические перила, – и тот остался с моих времён.

Наверное, когда-нибудь изобретут такие же панорамы, как у Гугля и Яндекса, только чтобы бродить не по иным местам, а по прежним временам. Встречая на улице самого себя маленького и разных других людей.

Хуяг

Кстати, о пресловутом кратовском стрелке


Поначалу, когда носилась в воздухе муть, поговаривали, будто это какой-то немыслимо крутой спецназовец, съехавший с катушек. Этакая помесь Брюса Ли, Рэмбо и актёра Пореченкова.

А оказалось – слесарь. СЛЕ-САРЬ. И вся хвалёная гвардия-петардия в течение полусуток не могла сего злобного слесаря обезвредить. Все силы ушли на борьбу с матёрым врагом, лютовавшим на Тверской.

Невыносимый стыд.