Category: город

Category was added automatically. Read all entries about "город".

Эй!

Новая книга, дорогие читатели


После перерыва длиной почти 85 лет вновь вышла на русском языке книга о последней экспедиции Руала Амундсена. Это дневник-отчёт трансполярного перелёта на дирижабле Norge, который состоялся в мае 1926 года. Компанию великому норвежцу составили американский спонсор Линкольн Элсуорт и итальянец Умберто Нобиле, воздухоплаватель и создатель дирижабля.

Аэронавтам понадобилось 72 часа, чтобы пересечь Северный Ледовитый океан от Шпицбергена до Аляски. Выяснилось, что на макушке планеты нет ни открытого моря с огромным вулканом посередине, ни гигантской дыры, ведущей внутрь пустотелого земного шара, а между полюсом и северным побережьем Америки путешественники не обнаружили мифической Земли Харриса. За эти трое суток Арктика лишилась нескольких загадок и... части таинственного очарования.

Большая вступительная статья рассказывает о мало- и вовсе неизвестных фактах истории арктического воздухоплавания, а также о скрытых пружинах, заставивших Амундсена бросить шхуну "Мод" и лихорадочно спешить, предпринимая рискованные попытки выполнить трансполярный перелёт. Возможно, впервые на русском языке речь идёт о том, как арктическая экспедиция оказалась в заложниках у большой политики, и почему смертельно рассорились великий путешественник и выдающийся инженер-аэронавт – Амундсен и Нобиле.

Налетаем, покупаем (в честь Дня полярника до 31 мая серьёзные скидки и льготы по доставке). Тираж весьма ограничен. Картинка = ссылка, ведущая в интернет-магазин достопочтенного издательства "Паулсен".





[Про предыдущую книжку: Девятьсот часов неба. Неизвестная история дирижабля «СССР-В6» (она, увы, распродана)]

Про предыдущую книжку: "Девятьсот часов неба. Неизвестная история дирижабля «СССР-В6»" (она, увы, распродана).

Содержание и именной указатель книги дают представление о хронологических и предметных рамках повествования.


cover_900h_mini — копия














Ahabal

Позор и новость


В московском Центре международной торговли, который тщится быть реальным центром международной торговли, на рецепции тётки ни бельмеса по-английски. С бедным гражданином иностранцем общаются на языке жестов: "Выйти и направо повернуть, на-пра-во, понимаешь ты? ТУДА ПОВЕРНУТЬ! Да-да, райт, ту райт!"


photo_2019-11-20_09-08-18


Ну что? Сидят толстые никчёмные жёны отставных спецслужбистов, по-родственному пристроенные. Как и везде у нас: дети ментов, племянники мэров, одноклассники авторитетных чекистов. Потому и жизнь такая.

А новость в том, что завтра будто бы запустят Первый диаметр, в смысле МЦД. Девчата-турникетчицы на Тестовской шепнули по секрету. Будут эти самые роскошные поезда, мягкие кресла, ви-фи и кофе в картонных стаканчиках. Пока народишко всё привычно не засрал, можно будет поездить с комфортом.

Эй!

"Слова сами по себе, против воли оратора, получались какие-то международные"


Презентация на родине советского дирижаблестроения прошла с оглушительным успехом. Долгопрудный рукоплескал.

Правда, всё неожиданно трансформировалось в событие международного масштаба, с кучей итальянцев. Пришлось мне рассказывать об их соотечественнике, который строил советские дирижабли, а ещё участвовать в телемосте с мэром итальянского города Лауро (родина Умберто Нобиле), жать руку руководителю отдела образования московского генконсульства Италии проф. Джузеппе Ло Порто – я так понимаю, это фактически атташе по образованию (вот он сидит слева, между нашим городским головой и ногастой девицей). И вообще торговать лицом честь Родины защищать. Защитили!





Кстати, на переднем плане торчит книга одного известного долгопрудненского писателя: по поводу неё-то, собственно, и планировалось мероприятие...

Ободрённый приёмом, Гаврилин, сам не понимая почему, вдруг заговорил о международном положении. Он несколько раз пытался пустить свой доклад по трамвайным рельсам, но с ужасом замечал, что не может этого сделать. Слова сами по себе, против воли оратора, получались какие-то международные. После Чемберлена, которому Гаврилин уделил полчаса, на международную арену вышел американский сенатор Бора. Толпа обмякла. Корреспонденты враз записали: "В образных выражениях оратор обрисовал международное положение нашего Союза..." Распалившийся Гаврилин нехорошо отозвался о румынских боярах и перешёл на Муссолини. И только к концу речи он поборол свою вторую международную натуру и заговорил хорошими деловыми словами...

Действительно, после отбытия гостей стало посвободней. Тут-то мы и повели речь о нашем, долгопрудненском, сокровенном, которое не для чужих ушей: слухи, мрачные секреты, городские легенды, старые обиды давно умерших дирижаблистов, страшные истории. Так пролетело часа полтора.

Штук 30 книжек пометил автографом. Для Долгопрудного это много.

На очереди Москва.

Collapse )

Обручев

Кольцо, кольцо... А у кольца, как всем известно, нет конца


Это значит, что в воскресенье мы, как и десятки тысяч москвичей, отправились кататься по Московскому центральном кольцу (МЦК), которое официально открыли накануне. Почему бы и не взглянуть своими глазами? Благо первый месяц Кольцо будет катать бесплатно.

Схема Кольца увеличивается до 4000x4000. Фотки – до 1200x900.





Collapse )

Ну что тут сказать, товарищи? – Это, безусловно, транспортная революция в Москве. В прямом смысле этого слова. Это не просто какая-то там очередная станция или даже пять новых станций метро. Это принципиально иная линия: кольцевая, хордовая, которых как раз катастрофически не хватало столице с её моноцентричной радиальной планировкой, когда-то – уместной, но уже давно превратившейся в проклятие.

Из-за этого самого радиального порока соседние районы Москвы, тяготеющие к разным радиальным магистралям и линиям метро, были фатально разобщены. Рядом, да не близко. Связи почти исключительно через центр. К примеру, мне, чтобы попасть из своего Долгопрудного в тот же Москва-Сити, нужно было доехать до Кольцевой линии метро, то есть углубиться в Москву почти до центра, там перебраться на Киевскую, а оттуда переть снова прочь из центра. Около полутора часов в один конец. Сейчас: пятнадцать минут до Окружной и столько же по Кольцу. Экономия времени в разы.

А ещё Кольцо принесло нормальный общественный транспорт в те глухие районы, где нет метро. Та же Соколиная гора, где будет теперь одноимённая станция. Транспорт пришёл в бывшие безобразные мёртвые промзоны, а ведь где транспорт – там и жизнь, и инвестиции, и развитие.

Словом, Москва на целый огромный шаг сделалась в меньшей степени архипелагом и в большей – цельным материком. Без преувеличения, эта штука сопоставима с пуском метро в тридцатые годы. В интересное время живём, товарищи!

Уатай

Оленевод и наследие Пчеловода


Гуляли в субботу по Москве. Ничего особенного: от метро "Парк культуры" доехали на троллейбусе до ЦДХ, оттуда по Якиманской набережной, дошед же до Большой Полянки – поворотили в неё, там прошли совсем немного по Якиманке и уехали, опять на троллейбусе, в Китай-город. Вышли там на Солянку, а с неё снова в троллейбус да на Таганку! А уж с Таганки на метро домой.

Такой вышел троллейбусный тур. А и хорошо в троллейбусах! Тепло, светло, катишь не спеша, глазеешь себе по сторонам.

Что я вам скажу, товарищи? А вот что: Оленевод, натурально, Москву преобразил. Не считая новых развязок на МКАДе, не считая расширения радиальных магистралей, не считая всего этого, что больше заметно автомобилистам, – сделал много хорошего.

Убрал бесконечные заборы, которыми Пчеловод заставил всю Москву. Ведь натурально – все мало-мальские площади при Пчеловоде разрыли, начали будто строительство "многофункциональных торгово-офисных центров с подземными парковками". А на деле ничего нигде не строили, а только застолбили лакомые куски городской земли и стали ждать удобного момента, чтоб перепродать с выгодой. Долгие годы были перегорожены разрытые площади: у Белорусского вокзала, Театральная площадь и многие-многие другие по Москве.

Убрал эти занавеси, которыми Пчеловод занавесил половину исторических зданий. Тоже ведь – будто реконструкция, а на самом деле на перепродажу. А при Оленеводе – реконструировали и открыли!

Снёс к чёртовой бабушке омерзительные ларьки, которых наплодил Пчеловод, которые были срам и позор столицы.

А новые пешеходные улицы до чего хороши!

И Москва открылась, и оказалась, без этих безобразных пчеловодских заборов и драпировок, красивая и чистая.

Если ещё хватит воли и власти, чтобы потеснить автомобили по всему центру, и основательно потеснить, сделать все парковки платными, и очень сильно платными, то и вовсе станет хорошо в Москве.

Эй!

Трущоба


Московская железная дорога, по своим каким-то причинам, мне неизвестным, решила вдруг разломать отвратительнейший шанхай-шалман, прилепленный к платформе Долгопрудная со стороны «в Москву». Это её, Московской железной дороги, земля – полоса отвода вдоль путей. И она ею распоряжается, а не город. Хотя фактически всё это уродство воспринимается и является частью городской «архитектуры» Долгопрудного.



Впрочем, Долгопрудный не уникален: подобные шанхаи-шалманы выстроены при многих платформах центральных железных дорог, и различаются они только степенью своего уродства. Слагают их обычно из самых дешёвых материалов – пластика, металлического гофролиста, каких-то деревяшек. Внутри клетушек-сараюшек торгуют пренужными вещами – пивом-табаком, непременными вкуснейшими колбасами неизвестного геологического возраста да китайским ширпотребом. Тут же рядом угощают жирным пахучим чебуреком приторно-ласковые приезжие с юга люди, а из-под каждого прилавка глядит местная наша серая крыса, которыми кишат эти гостеприимные заведения.

Слом шалмана обнажил не только гнилое нутро собственно платформы, сделанное если и не при наркоме Кагановиче, то уж точно не позднее, чем во времена раннего Брежнева. Не только это. Стало ясно, что освободили место лишь на короткое время, чтобы занять его вновь шалманом, лишь чуть менее уродливым. Что нам никогда не иметь здесь нормального пристанционного городского пространства. Не бывать здесь ни скверику, ни фонтану, ниже́ простой открытой площадочке со скамейками. Всё, каждую пядь застроят, залепят, загадят ненасытные пиявицы железнодорожные вкупе с городскими, и так и будет приезжий в город человек, сойдя с платформы, натыкаться на облезлые зады вонючих дымных курятников, воздвигнутых на благо кошельков власть имущих. Я знаю, что́ отвечать ребёнку, вопрошающему: "Ну почему в Европе так красиво, а у нас одно дерьмо?" Знаю, кому мы обязаны этим дерьмом.

А вы говорите «Наш на платное пошёл учиться, на дизайн городской среды. Говорят, сейчас это самое оно». Ага, вот он и весь дизайн городской среды – налицо.